Электроэнцефалографические исследования

Электрофизиологические исследования занимают очень важное место в комплексном обследовании детей с подозрением на цереброваскулярную патологию. Даже при типичной клинической картине преходящих церебральных ишемий у детей мы считаем окончательный диагноз невозможным без проведения электрофизиологических исследований. Той же точки зрения применительно к взрослым придерживаются все без исключения авторы монографий о церебральной сосудистой патологии (Е. В. Шмидт, 1963; Н. К. Боголепов, 1971; Г. А. Акимов, 1974; И, П. Антонов, Л. С. Гиткина, 1977 и др.).

В несколько меньшей степени это касается возможностей электроэнцефалографии при преходящих нарушениях мозгового кровообращения. При инсультах, особенно геморрагических, электроэнцефалография способствует уточнению локализации гематомы. Иногда, по мнению Paillas (1959), Gastout (1958), В. А. Чухровой (1973), электроэнцефалография может способствовать выявлению скрытых форм церебральной сосудистой патологии. B, А. Чухрова обращает внимание, что при полушарной локализации сосудистых нарушений возможности ЭЭГ-исследования больше, чем при вертебрально-базилярной ишемии.

Д. А. Марков, C. Е, Гинзбург (1975) сообщают, что при преходящих мозговых сосудистых расстройствах изменения на ЭЭГ минимальны и «наиболее типичными являлись негрубые диффузные изменения биопотенциалов десинхронного типа». Л. 5. Литвак и Ю. А. Мануйленко (1968) выделили два основных типа ЭЭГ-изменений при вертебрально-базилярной сосудистой недостаточности. У детей с церебро-васкулярной сосудистой патологией значение ЭЭГ заключается еще и в том, что при синкопальном вертебральном синдроме и некоторых других проявлениях транзиторной мозговой ишемии может возникнуть подозрение на эпилепсию, и некоторые наши пациенты ошибочно лечились в поликлинике именно по этому поводу.

Отсутствие признаков эпилепсии на ЭЭГ придает диагнозу церебральной ишемии у таких больных большую уверенность. Отметим, что ни у одного из наших пациентов с преходящими ишемическими нарушениями пароксизмальной активности на ЭЭГ не зарегистрировано. Не было у них и иных грубых электроэнцефалографических изменений, что, вероятно, объясняется транзиторностью сосудистых мозговых нарушений и проведением ЭЭГ- обследования вне пароксизма. Тем не менее в половине наблюдений были отмечены диффузные изменения корковой ритмики, реже — асимметрия и экзальтация альфа-ритма в затылочной области, а в единичных наблюдениях ЭЭГ-картина указывала на нарушение функций срединных структур мозга. Примером может служить электроэнцефалограмма. Таким образом, типичных или характерных изменений на ЭЭГ у детей с преходящими нарушениям мозгового кровообращения мы выявить не смогли, но у ²/₃ всех обследованных данные ЭЭГ свидетельствовали о некотором неблагополучии в функционировании структур мозга. Важно, что ни в одном из наших наблюдений ни клинически, ни электроэнцефалографически не было оснований для подозрения об эпилепсии.

«Нарушения мозгового кровообращения у детей», А.Ю.Ратнер