Ослабление функциональной активности при ЗПР

Из числа объективных признаков, коррелирующих с Функциональными возможностями половой сферы и включенных в круг облигатных при обследовании любого пациента, предъявляющего сексологические жалобы, заслуживают внимания вторичные половые признаки, состояние половых органов и ТИ.

По данным научнометодического центра, у 33,4% больных со стержневым синдромом ЗПР отмечается мужской тип лобкового оволосений, у 22,2% – оволосение по женскому типу с четкой горизонтальной верхней границей, у 44,4% – переходный тип. У 11% обследованных были несомненные признаки редукции оволосения лица, наряду с этим у 50% в историях болезни отмечены отдельные признаки парциальных отклонений (запоздалый, после 19 – 20 лет, рост усов и бороды, замедленный рост волос на лице, позволяющий бриться один раз в несколько дней, и т.д.).

У больных со стержневым синдромом ЗПР старше 20 лет средняя величина яичек составила 36,7 ± 3,86 мм по длинной оси. По данным J. Hynie, J. Raboch и Z. Zahor, эта величина характеризует пограничное состояние с преобладанием нормальных канальцев (что косвенно подтверждается сохранностью прокреативных возможностей в сочетании с выраженным обеднением рекреационных проявлений). Наряду с этим у 22,2% обследованных установлена гипоплазия предстательной железы. Средняя величина ТИ у больных без синдрома ПЦД составила 1,87 ± 0,009. В тех же наблюдениях, где ЗПР сочеталась с синдромом ПЦД, этот показатель составил 1,95 ± 0,016. Столь значительное расхождение подтверждает влияние синдрома ПЦД на ход пубертатного развития.

Однако все рассмотренные проявления синдрома ЗПР, преломляясь в сознании больных, получают субъективную окраску, очень часто искажающую существо дела.

По частоте сексологические жалобы таких больных располагаются так: ослабление эрекций, ускорение половых актов, чрезмерная длительность сношений и затруднения эякуляции, притупление оргазма, снижение полового влечения.

Подобная последовательность больше отражает укоренившиеся взгляды, чем суть нарушений, специфических для этого синдрома. Например, за жалобой на укорочение коитуса нередко скрывалось наступившее под влиянием регулярной половой активности улучшение (с нормализацией длительности сношения), сменившее ejaculatio tarda с затяжными (до 10–15 мин) фрикциями. Аналогичному субъективному преломлению подвергается и суждение больных о начале сексуального расстройства. Связывая его с какимлибо внешним, чаще случайным, обстоятельством, больные считают, что оно произошло в возрасте 18–43 лет (в среднем 27,9 ± 1,27 года). Задержка физического, психического и полового развития неизбежно ведет к ослаблению ряда физических, психических и половых функций.

Сколь бы преходящей ни была начальная задержка развития, последующее внешнее выравнивание и сглаживание никогда не бывают полными, оставляя после себя скрытую внутреннюю дефицитарность. По данным Г. П. Сальниковой (1968) и Ю. М. Арестова (1970), бесспорные признаки такой функциональной дефицитарности в соматической сфере у ретардантов выявляются при исследовании жизненной емкости легких, силы сжатия кисти, мышечной работоспособности и др. Приведенные выше данные К. Пархона и К. С. Лебединской столь же неопровержимо свидетельствуют о функциональном снижении в психической сфере.

«Сексопатология», Г.С.Васильченко