7 августа 2009

Идея творения и идея развития

Идея творения и идея развития гносеологически контрастны. Это крайние полюсы умственной и психоэмоциональной сферы деятельности человека и человечества. Идея творения проста, одноактна, однозначна. В познавательном отношении она, однако, стерильна, механистична, грубо антропоморфна, поскольку в «творении» явно чувствуется стиль человеческого производства.

В философском отношении идея творения, будучи чуждой идее развития, т. е. идее взаимосвязей и отношений, представляет собой типичное проявление прагматизма с его субъективным характером восприятия внешнего мира, с его «гуманизированными», субъективными конструкциями, самое содержание которых определяется лишь человеческими соображениями. В идее «творения» не раскрывается и даже не ставится вопрос о каузальных связях и взаимосвязях.

Причинность превращается здесь в причину, и эта причина — первопричина — она и есть этиология, она все «определяет». Причина оказывается равной действию как и в законах Ньютона, где «действие равно противодействию». Как бы вне закона стояло взаимодействие и взаимоотношение действующих начал.

В акте «творения» полностью снимается вопрос об истории явления, это явление возникло «сегодня», и «вчера» ему ничто не предшествовало, кроме воли и силы провидения. Но именно так подчас и выглядит проблема этиологии в медицине, например, в теории инфекций, где возбудитель — «творит» болезнь, где возбудитель и больной принципиально и исторически чужды и враждебны друг другу, где возбудитель — действующая сила, а организм — точка ее приложения, т. е. противодействие. Не природа процесса, т. е. некий закон причинных связей и отношений, а «природа микроба» «определяет» специфику, качество, всю характеристику явления и даже самую сущность заболевания (Ерошкин).

Перед нами тот случай, когда определенные стороны в познании (природа микроба, его вирулентность) абсолютизируются, категория сущности подменяется частным (правда, очень важным!) явлением, перспективы исследования искажаются, самые выводы о природных процессах становятся фантастическими, исторический аспект проблемы утрачивается.

Мир человеческих представлений и научных знаний является не просто итогом накопления первичных ощущений, восприятий и внешних ассоциаций. Целостное отображение предметов и явлений в природе может быть достигнуто только через активную синтетическую деятельность с отражением в соответствующих ассоциациях глубоких внутренних связей.

Существенным в познании является не созерцание и не разделение предмета на частные слагаемые, не внешние ассоциации (организм и микроб, организм и внешняя среда), а поиски, раскрытие закона, определяющего взаимосвязь, т. е. того, что превращает вещь в мысль (Гегель), единичное и отдельное во всеобщее, случайность и необходимость.

«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский

Читайте далее:



А. И. Герцен отвечает: «Она раскрывает отношения вещей, законы и взаимодействия и ей до употребления (разрядка наша — И. Д.) нет дела». В развитие той же мысли А. И. Герцен добавляет, что «без науки научной не было бы науки прикладной» и весь спор «науки для науки» и науки только для пользы — «вопросы, чрезвычайно дурно…

Медицина — наука, т. е. всестороннее изучение здорового и больного человека в целях предупреждения и лечения его болезней. В процессе познания возникают гипотезы и теории, освещающие накопленный материал, естественный и экспериментальный. Они же освещают путь практике. Всякое познание является историческим процессом отражения в сознании человека объективного мира. В этом познании переплетаются элементы чувственного и субъективного…

В древней Греции, где философы были врачами, а врачи — философами и где медицинская и философская мысль ориентировалась на человека как на конечную цель мироздания, как на центр материальной и духовной природы, возникло понятие «этиология». Оно и другие понятия не имели точного научного определения. Попытки включить в такое определение производящую причину (causa efficiens) порождали лишь…

Общебиологический аспект в понимании болезней постепенно утрачивался. Сложные философские понятия, в том числе и этиология, потеряли свою комплексность. Теория инфекции свелась, в частности, к эмпирическому указанию на микробвозбудитель, так же как теория наследственности Вейсмана — к неизменяемым генам. В идейном отношении это явления одного порядка. Сюда же относится и теория детерминант, определяющих будто бы все…

Позитивизм и прагматизм лежали и в основе того, что медицина все больше стала замыкаться в рамках собственно медицинских дисциплин, даже если это были дисциплины, уходящие своими корнями в общий круг университетских наук, охватываемых понятием естествознания. Не микробиология, вирусология, биохимия, патология, физиология, а медицинская микробиология и вирусология, клиническая биохимия, клиническая патология, клиническая физиология стали претендовать на…