6 августа 2009

Неврозы и нервно-психические заболевания (проблема высшей нервной деятельности)

Еще у И. М. Сеченова мы находим тезис, согласно которому проблема высшей нервной деятельности рассматривается как трехфазный рефлекс, при этом началом рефлекса считается чувственное раздражение, продолжением его — головной мозг (анализ и синтез), а заключительной фазой — мышечная деятельность, вернее, любые движения.

Тезис И. М. Сеченова, являющийся ключом к познанию психической деятельности, может и должен быть перенесен на все формы рефлекторной приспособительной деятельности. Но этот тезис одновременно выносит самую функцию или изменение этой функции за пределы нервной системы как морфологического понятия.

Функции «движения» — это и есть все исполнительные функции: сокращение мускулатуры с внешними действиями, речь, мысль, частота и сила сердечных сокращений, секреция тех или иных желез, обменные сдвиги и т. д. Другими словами, окончательный эффект действия рефлексов (безусловных, инстинктивных, условных) будет находиться в функциональных системах и органах тела, большей частью не относящихся к собственно нервной системе.

Не менее прочны, столь же реальны обратные связи исполнительных органов тела, соматики с нервной системой, с психикой. Это касается и классических нервных «ли психических заболеваний, фактически всегда имеющих тот или иной, патогенетически нередко решающий висцеральный компонент.

Этот компонент час, то оказывается исходным, порождающим не только первую фазу чувственного раздражения (по И. М. Сеченову), но и стойкие, например, психические расстройства. Сказанное может создавать непреодолимые затруднения при решении вопроса, что в этиологии и патогенезе нервных болезней нервное (или психическое) и что не нервное, соматическое.

Правомерно ли, однако, ставить такой вопрос? Не слишком ли усердно мы анатомируем организм, создавая соответствующие классификации болезненных форм, исходя в основном из субъективных впечатлений, основывающихся на клинической и морфологической симптоматике.

Так или иначе границы между нервными и психическими заболеваниями (функциями), с одной стороны, и внутренними заболеваниями (функциями), с другой стороны, становятся все менее и менее ясными. Вместе с тем, все яснее становится другое, что новые и более тонкие связи органов можно познать только в патологических условиях (И. П. Павлов), руководствуясь при этом идеей «беспредельного приспособления» как основного закона жизни.

«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский

Читайте далее:



В практике, конечно, наблюдаются органические заболевания нервной системы (инфекционные, паразитарные, вирусные, травматические, неопластические), а также пороки ее развития. Но и во многих случаях этого рода сосредоточение процесса в нервной системе вскрывает скорее какую-то принципиальную закономерность, а не тривиальное и часто по сути дела бессодержательное «поражение» или «нарушение». В органах тела, также и в головном мозгу,…

Ошибкой прошлого было убеждение, что гамартомы, хористомы и прочие проявления неправильного развития обязательно должны быть видимы макроскопически. Не менее реально другое, а именно то, что существуют также микротератоиды. Это не только доказано с фактической стороны, но и теоретически это необходимо допустить, поскольку понятие порока развития никак не связано с представлением об объеме тканей, составляющих тератоид….

Человеческая жизнь полна ситуации, когда механизмы, нормологически действующие, становятся так называемыми патологическими, т. е. тем, что больной и врач, исходя из субъективных интроспективных позиций, называет расстройством деятельности. На самом деле это своеобразные стереотипы деятельности, особые «шаблоны поведения», следовательно, отнюдь не хаос или дезорганизация. И. П. Павлов, изучая неврозы, указывал, что самое важное раскрыть механизм невроза,…

Что же касается обособления и образования предопухолевых комплексов в процессе регенерации («физиологической» и репаративной), то вряд ли есть необходимость обоснования этого явления с фактической стороны. Регенерационная теория опухолей не может быть иначе понимаема, как только в смысле указания на возможность функционального, тератоидного обособления клеточного, комплекса, который, обладая способностью жить и размножаться, не имеет, однако, способности…

Если мы будем исходить из положения, что между нервными и не нервными, заболеваниями нет абсолютных граней и что в патогенезе «не нервных» заболеваний всегда принимают какое-то участие нервные механизмы (по автору, именно «организующее» участие), то законным будет предположение, что «нервный компонент» при всех заболеваниях (инфекционных, неинфекционных, нервных, психических) заключается именно в тех или иных особенностях…