Околомолекулярный уровень
Внешние факторы могут проявлять то или иное действие, с этим уровнем понимания сущности следует сопоставить и тот, для теоретической и практической медицины сейчас особенно важный, который мы называем околомолекулярным уровнем, фактически стирающим грани между живым и неживым, между биологией и физической химией.
Разве мы не стоим сейчас перед фактом получения новых вариантов вируса путем сет лекции и рекомбинации, т. е. фактически перед возникновением принципиально новых «этиологических факторов», порождаемых внутри организма самой жизнью?
«Заразительное начало развиваясь первоначально в самом теле… из внутреннего делается наконец и внешним, и при том различным по своему, химическому составу и по степени его заразительности и прилипчивости» (Н. И. Пирогов, 1865).
«Миазма, — писал тот же автор — не есть, подобно яду, пассивный агрегат химически действующих частиц, она есть что-то органическое, способное развиваться и возобновляться».
Эти, когда-то чисто умозрительные положения выдвигаются на повестку текущего дня. Они же показывают, что «этиологические факторы» не только не определяют сущность процесса, но, наоборот, сами оказываются производными этого процесса, его интегральным слагаемым.
Очень часто поиски сущности процесса упираются в «дно жизни», т. е. в биологию клетки. Целлюлярная патология была первым наброском этой сущности. Ошибка была в провозглашении клеточного принципа как самодовлеющего и решающего, т. е. как верховной закономерности, на самом деле присущей лишь целостным организмам. Это все же не снимает огромного значения внутриклеточных процессов при анализе сущности, особенно если учесть, что каждый «вид» клетки по-своему ассимилирует.
Сущность рака и «раковая клетка», фагоцитоз и сущность воспаления, сущность проницаемости и функция эндотелия, лимфоцитарно-плазматическая инфильтрация и иммуногенез — таковы еще не решенные вопросы сущности важнейших процессов, протекающих на самом «дне жизни», т. е. в масштабе клетки.
Только с этих позиций могла бы быть освещена сущность таких процессов, как острая желтая дистрофия печени, острые некрозы поджелудочной железы. Крайне разнообразные этиологические факторы и неясный патогенез затрудняют поиски сущности этих заболеваний. Но есть основание полагать, что эта сущность уходит своими корнями именно в проблемы био- и цитохимии.
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский
Голодание человека как массовое явление социально обусловлено, но в принципе оно может и не иметь такой связи (непроходимость пищевода и т. п.). Однако сущность голодания, какова бы ни была его этиология, остается биологическим феноменом, человек и животное здесь существенных различий не имеют: утилизация внутренних ресурсов собственного тела подчиняется и тут, и там определенным биологическим закономерностям…
Гипертония — человеческая болезнь, ее этиология очевидно социальна. Она, как и атеросклероз, обусловлена природой человека. Вот (почему с таким трудом и лишь фрагментарно она может быть воспроизведена у животных. И все же сущность гипертонической болезни биологическая, она отражает свойство такого высокоорганизованного существа, как человек, приспосабливаться к соответствующим условиям жизни, используя аппарат кровообращения, а также соответствующие…
Болезни человека, так же как его инстинкты, безусловные, условные рефлексы, формировались под действием экологически адекватных раздражителей внешней среды. Самым общим принципом такого формирования, т. е. его верховным законом и сущностью, является приспособление человека к условиям существования. Здесь же вырисовывается как бы «центральный пульт» управления по раскрытию всех «частных» закономерностей в патологии и нозологии. Так называемые…
Дисциплинарное, узаконенное в медицинских и научно-исследовательских институтах расчленение медицинских наук, на физиологию и патологию, самое разделение физиологии на «нормальную» и «патологическую» стало тормозом к правильному пониманию сущности явлений. Это расчленение отражает фактически то понимание, которое было когда-то сформулировано Парацельсом в плане натурфилософского формально логического тезиса, фиксирующего контрастность понятий «здоровья» и «болезни». На самом же деле…
Между физиологией и патологией нет ни абсолютного тождества, ни абсолютного различия. Перед лицом законов биологии они образуют единство. Это единство биологическое, оно аннулирует грани между нормальным и ненормальным, прекрасным и уродливым, прогрессивным и регрессивным, доброкачественным и злокачественным, совершенным и несовершенным. Все знания человека являются знаниями для человека, для его практики. Так создавалась в старой философии…
