Вирус лейкоза Френд (F — MuLV) представляет собой комплекс двух вирусов: эритробластоза (RLV) и лимфоидного лейкоза (LLV). Реакция мышей (спленомегалия и макроскопические фокусы пролиферации эритропоэтических клеток на поверхности селезенки) против инфекции этими вирусами детерминируется генами Fv-2 и Fv-1 (соответственно).
Мыши, гомо- и гетерозиготные по гену Fυ-2, чувствительному аллелю этого гена (Fυ-2ss и Fυ-2sr), высокочувствительные, гомозиготные по рецессивному аллелю резистентности этого гена (Fυ-2rr), полностью резистентны к RLV.
Ген Fυ-2 локализован вместе с геном Н-7 (система поверхностных аллоантигенов) в Н-группе сцепления. Ген Fυ-1 определяет чувствительность мышей ко второму компоненту F — MuLV — вирусу лимфоидного лейкоза (Rowe, 1973).
Клетки мышей линии NIH Swiss поддерживают репликацию N-тропных вирусов (Fυ-1nn-доминантные аллели, связанные с репликацией вирусов), а клетки мышей линии BALB/c пермиссивны для В-тропyых вирусов (Fυ-1bb). Исследование ранних этапов репродукции N-и В-тропных вариантов вируса Френд в клетках линии NIH показало, что как в нормальных, так и непермиссивных условиях в цитоплазме инфицированных клеток обнаруживаются примерно равные количества вирусспецифической ДНК (Sveda, Soeiro, 1976).
Однако в непермиссивных условиях не удалось выявить эту ДНК в интегрированной форме с высокомолекулярной клеточной ДНК, в то время как в пермиссивных клетках такая интеграция четко определялась уже на ранних стадиях инфекции. Следовательно, локус Fυ-1 контролирует либо образование циркулярной формы вирусной ДНК, либо интеграцию этой формы в хромосомную ДНК. К аналогичному заключению пришли Jolicoeur и Baltimore (1976) на основании данных анализа молекулярных форм и локализации вирусспецифической ДНК, связанной с репликацией различных N- и В-тропных MuLV, в пермиссивных и непермиссивных клетках.
Предполагают, что продукт гена Fυ-1 препятствует интеграции провирусной ДНК.
Изучен механизм клеточной рестрикции, контролируемой геном Fυ-1 при репликации F — MuLV (Ray et al., 1976). Полученные данные свидетельствуют о том, что нарушение в этих условиях синтеза поверхностных гликопротеидов вируса является основным механизмом рестрикции. Обнаружена ингибирующая активность, которая строго коррелирует со статусом Fυ-1-локуса (Теnnaut et al., 1976). Этот фактор из экстрактов клеток с генотипом Fv-lnb одинаково эффективно подавлял размножение лейкозных вирусов в N- и В-типах клеток.
Итак, по крайней мере три генетические системы осуществляют генетический контроль над N-тропным эндогенным вирусом AKR:
- гены AkVx и AkV2 ответственны за индукцию;
- гены типа Fυ-1 обусловливают распространение вируса;
- вероятно, локус Н-2 (или участок Ir-1) связан с иммунной реактивностью мышей к этому вирусу.
Вторым N-тропным эндогенным вирусом мышей является D-1 MuLV, выделенный у животных линии SWR/j (N-тип), который при введении новорожденным мышам этой линии и линии А (В-тип) индуцирует ретикулоклеточные опухоли и лимфолейкозы, т. е., как и вирус AKR, патогенен для собственного хозяина.
Антигенно вирус D-1 MuLV близок вирусу Гросса. Однако его способность вызывать бластоматозный процесс у мышей В-типа свидетельствует о некотором отличии этих вирусов (Chang et al., 1974).
Установлено, что локусы индукции ксенотропных вирусов не связаны с локусами индукции N-тропных вирусов в клетках мышей линии BALB. Непермиссивность клеток мышей для ксенотропных вирусов доминантна, и она не детерминируется системой генов Fv-1, опухолевая трансформация клеток не способствует, а, наоборот, ингибирует индукцию S-тропных вирусов в отличие от экотропных вирусов, и, наконец, оба класса вирусов различаются по характеру кривой индукции (у S-тропных — более ранний) и избирательности их активации различными индукторами.
Таким образом, все перечисленные выше факты указывают на существование разных систем контроля клеткой экотропных и ксенотропных эндогенных вирусов.
«Механизмы вирусного онкогенеза»,
А.И.Агеенко