За последние годы обнаружено, что не только аналоги нуклеиновых кислот или ингибиторы синтеза белка, но и различные митогены, например липополисахарид (именно его липидобогащенная фракция ядра А), обладают способностью активировать эндогенные РНК-содержащие вирусы С-типа (Phillips et al., 1976, 1977).
Детальное изучение процесса активации вируса в В- и Т-лимфоцитах показало, что липополисахарид активен в основном в В-клетках, в то время как его вирусиндуцирующее действие на Т-лимфоциты, макрофаги и фибробласты не распространяется.
Другой митоген, конканавалин А, в указанной системе не индуцировал освобождение вируса.
Установлено, что способность к митогенезу является рецессивным признаком и сцеплена с Х-хромосомой. Чувствительность лимфоцитов к митогенам коррелирует с возможностью активировать в них ксенотропные вирусы.
Некоторые митогены индуцируют продукцию ксенотропных вирусов обоих иммунологических классов в лимфоидных клетках у мышей всех исследованных линий и диких типов.
Одновременная обработка лимфоцитов митогенами В-клеток и 5-йоддезоксиуриди-ном приводила к увеличению продукции эндогенных вирусов в 3 — 5 раз по сравнению с индивидуальными воздействиями.
Вероятно, этот факт свидетельствует о разных механизмах действия 5-йоддезоксиуридина и митогенов В-лимфоцитов.
Индукция ксенотропного эндогенного вируса С-типа мышей в клетках животных линий BALB/3T3, трансформированных Ki — MSV, осуществлялась и аналогом аргинина — L-канаванином (Aksamit, Long, 1977). Уровень активации зависел от концентрации L-канаванина и времени его инкубации с клетками.
Он был максимальным при контакте клеток с 3,6 ммоль раствором L-канаванина в течение 16 ч. В этих условиях 0,2% клеток продуцировали вирус.
Hirsch (1976) исследовал возможность иммунологической активации эндогенных вирусов С-типа у мышей линии BALB/c (H-2d) при трансплантации им кожных лоскутов от смятенных мышей линии DBA/2 (H-2d) и аллогенных животных линии А/1 (Н-2а).
При трансплантации происходила активация N-тропного и ксеротропного вирусов мышей, причем уровень продукции вирусов был выше в тех случаях, когда иммунный ответ реципиента подавлялся антилимфоцитарной сывороткой (АЛС) или циклофосфамидом.
Активация наступала через 1 — 2 нед после трансплантации (10 — 15% мышей) и носила обратимый характер у животных, не получавших АЛС. У мышей, обработанных АЛС (показана четкая зависимость уровня активации от дозы АЛС), процесс активации носил стабильный характер и наблюдался у 50 — 70% животных только в селезенке, где появлялись специфические очаги эмбриональной ткани. В тимусе, коже хвоста или в зоне трансплантата активации не было.
Кроме того, сингенные лимфоциты, наслаиваемые на однослойные культуры клеток BALBc/ЗТЗ (клон А31), вызывали немедленную, однако быстро проходящую активацию эндогенного вируса.
Важно подчеркнуть, что в процессах активации и регуляции синтеза эндогенных вирусов под действием различных индукторов и стимуляторов существенная роль принадлежит функциональному состоянию клетки.
«Механизмы вирусного онкогенеза»,
А.И.Агеенко