В исследовании и оценке состояния спонтанных эрекций необходимо, однако, выработать твердое правило: ни в коем случае не торопиться с выводом об отсутствии диссоциации. Если наличие диссоциации в силе спонтанных и адекватных эрекций дает врачу право оперировать ею как диагностическим признаком, свидетельствующим о наличии коитофобии, то в противоположность этому установление отсутствия диссоциации требует крайней осторожности. Дело в том, что у мужчины, потрясенного и уязвленного ощущением своей сексуальной неполноценности, сразу же проявляется настороженность: он начинает себя проверять.
В связи с тем что для многих пациентов основным и даже единственным показателем их мужской дееспособности является наличие эрекций, они наблюдают за их появлением и проводят этот «самоэкэамен» все чаще. Но с чем большей тревогой такие больные фиксируют внимание на состоянии эрекций, тем в большей степени эрекции тормозятся. И может случиться, что пациент, обратившийся к врачу в той стадии, когда эта установка на «подстерегание» спонтанных эрекций принимает стойкий характер, окажется способным дезориентировать сексопатолога и создать у него впечатление, что диссоциации в силе спонтанных и адекватных эрекций нет, в то время как они могут быть завуалированы.
В подобных случаях при известной настойчивости удается выяснить, например, что спонтанные эрекции все же проявляются, если больной внезапно пробуждается ото сна. Некоторые больные рассказывают, что спонтанная эрекция улавливается только в тех случаях, если он просыпается быстро и не успевает «дать ход» привычному страху. Очевидно задерживающие механизмы, выработавшиеся у таких больных, обладают определенной инерцией, требуют какогото времени, чтобы овладеть сознанием больного по выходе из состояния сна, и при быстром пробуждении не успевают нейтрализовать возбуждающие влияния более низких уровней (подкорковых и спинальных, включая пузырные аксонрефлексы). Иногда больной уверен, что спонтанных эрекций у него нет, но когда врач беседует с женой, то она рассказывает, что эрекции у пациента наблюдаются при глубоком сне.
При выяснении данных пункта 10 (мочеиспускание и дефекация) карты обследования нужно уточнить, не страдал ли пациент в детстве энурезом, и если страдал, то до какого возраста, не встает ли ночью для опорожнения мочевого пузыря, не учащены ли позывы на мочеиспускание (полезно выяснить, сколько раз в сутки производится опорожнение мочевого пузыря), не было ли затруднений при мочеиспускании, не происходят ли из мочеиспускательного канала выделения при дефекации.
Необходимо отметить, что в литературе иногда встречаются высказывания о повышенной сенситивности большинства сексологических больных – факт, не вызывающий сомнений. Из этого, однако, не следует, что сексологический больной не будет откровенно рассказывать об интимных проявлениях. Результативность обследования определяется позицией врача и манерой его разговора с больным. Страдающий половым расстройством приходит к врачу не за утешением, а за помощью, и эмоциональная обостренность больного позволяет ему безошибочно отличить утешителя от специалиста. И если пациент чувствует, что ему хотят и могут помочь, он охотно и откровенно отвечает на все вопросы.
Однако сексопатолог при всей его высокой квалификации ни в коем случае не должен соскальзывать в техницизм, ведущей тональностью его общения с больным должна быть тональность вооруженного знаниями гуманиста. Прежде всего как первичное обследование, так и последующие встречи с больным, должны протекать в атмосфере дружелюбного расположения к больному, абсолютно исключающей всякую спешку. Сохраняя полный контроль над ходом беседы, врач должен проявлять исключительную деликатность, направляя рассказ больного в нужное русло, если тот отклоняется от существа вопроса, и в то же время проявлять терпение, если, например, пациент впадает в излишнюю детализацию.
«Сексопатология», Г.С.Васильченко