Большой клинический материал статистически достоверно свидетельствует об учащении возникновения различных злокачественных новообразований у людей в условиях иммунологической дефектности, как врожденной (гипо- и агаммаглобулинемия, аплазия вилочковой железы у больных с синдромом Вискотта — Олдрича и др.), так и искусственно вызванной (например, введением больших доз иммунодепрессантов).
У таких больных выявлена неполноценность гуморального и клеточного иммунитета, обусловливаемая дефектом стволовых клеток, Т- и В-лимфоцитов, комбинированными дефектами Т- и В-клеток. Поскольку Т-клетки-супрессоры и киллеры выполняют основные функции в гомеостатическом механизме, то при различных дефектах Т-клеток и связанных с ними нарушениях функций клеточного иммунитета (иногда с комбинированной неполноценностью Т- и В-клеток) наблюдается наибольшая склонность к возникновению злокачественных новообразований.
Известно, что частота опухолей у лиц с наследственными дефицитами иммунитета в 10 000 раз выше, чем в общей популяции людей соответствующего возраста (В. И. Говалло, 1977; Takemoto, 1976).
Лимфомы и ретикулоклеточные саркомы у таких больных составляют до 80%. Вместе с тем у многих пациентов с врожденным нарушением иммунной системы встречаются множественные опухоли различной локализации и гистологической структуры.
Аналогичная ситуация наблюдается и при искусственной (лекарственной) иммунодепрессии, применяемой в клинической практике при трансплантации разных органов.
В этих случаях также чаще возникают лимфоидно-ретикулярные новообразования (частота появления лимфом увеличивается в 35 раз, а ретикулоклеточных сарком — в 350 раз по сравнению с нормой). Различные типы рака кожи и губы появляются в 4 раза, карциномы шейки матки и другие опухоли внутренних органов в 2 1/2 раза чаще, чем у здоровых людей.
Установлено, что риск возникновения новой опухоли у мужчин в 1,8 раза выше, чем у женщин, при пересадке почки от трупов — в 1 1/2 раза выше, чем при пересадке органа от доноров (Sloan et al., 1977). Как правило, новообразования мезенхимального происхождения развиваются значительно раньше (до 22 мес после начала иммунодепрессивной терапии) эпителиальных, которые появляются со средним латентным периодом 30 мес.
Предполагают, что, помимо иммунодепрессии, способствующей прогрессированию бластоматозного процесса, сам трансплантант является сильным антигенным стимулятором и, пока он сохраняется, индуцирует постоянную лимфоидно-ретикулярную активацию.
Последняя в сочетании с иммунодепрессантами, также воздействующими на метаболизм лимфоидной ткани, может приводить к активации онкорнавирусов С-типа, неконтролируемой пролиферации определенных видов лимфоидных клеток и развитию лимфом по типу предпочтительной стимуляции роста того или иного клона клеток.
Стабильное подавление супрессорной и киллерной функций Т-лимфоцитов на фоне возможной активации вирусных частиц С-типа, по-видимому, способствует резкой интенсификации пролиферации соединительнотканных элементов как в самом трансплантате, так и в прилежащих тканях.
Закономерное первоначальное возникновение по отношению к эпителиальным опухолям лимфом и ретикулоклеточных сарком, по-видимому, может свидетельствовать об отсутствии раннего дефекта в иммунном надзоре, а следовательно, и об отсутствии «раковой» ситуации, о которой говорилось выше и которая, вероятно, возникает несколько позже.
Кроме того, возможно, что возникает гомеостатическая иммунная реакция, контролирующая пролиферацию клеток с измененным спектром нормальных антигенов, как особая форма иммунного надзора за состоянием цитодифференцировки (В. Я. Фель, 1977). Понятно, что эта форма иммунологического контроля также может иметь определенное значение в онкогенезе.
«Механизмы вирусного онкогенеза»,
А.И.Агеенко