Разнообразие патогенетических механизмов сексуальных расстройств требует различных терапевтических средств. Сексопатолог должен располагать широким набором адаптогенов, знать их различия и общие для всей группы механизмы действия. К тому же вследствие индивидуальных особенностей реагирования организма больного врач никогда не может предугадать все основные и побочные реакции на одно и то же медикаментозное средство.
И. И. Брехман, И. В. Дардымов и Ю. И. Добряков (1946) доказали ускорение развития придаточных половых желез (семенные пузырьки и предстательная железа) у инфантильных самцов мышей под влиянием панаксозидов. Такое же «гонадотропное» действие обнаружилось у элеутерококка: его экстракт приближал течку у неполовозрелых самок мышей, а при введении неполовозрелым самцам мышей экстракта из корней или листьев элеутерококка в течение месяца масса семенных пузырьков у них, по И. Я. Кунцман (1966), превышала таковую у контрольных животных почти в 2 раза.
Однако механизм действия гликозидов не аналогичен истинному гонадотропному действию гормонов аденогипофиза. Это подтверждают данные об отсутствии гонадотропного эффекта при применении экстрактов женьшеня в опытах с животными, достигшими половой зрелости. И. В. Дардымов (1976) показал, что элеутерозиды утрачивают гонадотропный эффект и практически не действуют на неизмененном фоне, т.е. на завершивших пубертатное развитие здоровых животных.
При двусторонней кастрации введение элеутерозидов тоже не препятствовало атрофии вспомогательных половых желез. Следовательно, гликозиды женьшеня и элеутерококка не действуют ни на гонады здоровых зрелых самцов мышей, ни на животных, подвергнутых двусторонней кастрации. В последнем варианте фон изменен слишком глубоко и непоправимо (единственной адекватной моделью в этих случаях является заместительная терапия).
Приведенные данные позволяют сформулировать основное условие лечения адоптогенами: для биологического действия гликозидов (в частности, «гонадотропного») необходимо, чтобы половая функция была не только патологически измененной, но и способной восстанавливаться до нормы. И. В. Дардымов (1976) поставил опыт с односторонней кастрацией взрослых самцов мышей, поскольку удаление одного семенника вызывает меньшую атрофию семенных пузырьков, чем полная кастрация. В этом варианте 5дневное введение суммарных элеутерозидов полностью восстановило и массу вспомогательных половых желез, и нормальное содержание в них РНК.
На основании биохимических и других исследований можно сделать вывод, что адаптогены не являются допингами, «посягающими» на резервы, предназначенные для экстремальных ситуаций. В этом смысле они резко отличаются от стимуляторов типа фенамина и пиридрола. Повышение работоспособности, вызываемое адаптогенами, главным образом обеспечивают их гликозиды, которые не только стимулируют работоспособность, но и регулируют энергетическое обеспечение и пластическое восстановление повышенной мышечной активности. Возрастание интенсивности и эффективности мышечной работы под влиянием адаптогенов носит характер, сходный с состоянием тренированности, и не сопровождается отрицательным последействием.
«Сексопатология», Г.С.Васильченко