Наиболее общий вывод, который вытекает из наблюдений за этой группой больных, сводится к тому, что возрастные видоизменения клинической картины и течения наиболее выражены в случаях позднего обострения вяло текущей или слабо прогредиентной непрерывной шизофрении.
Как подробнее говорилось выше, выраженность этих возрастных особенностей сближает клинику позднего обострения с поздно манифестирующей шизофренией. Наоборот, наслоение возрастных особенностей оказалось минимальным при наиболее злокачественных (юношеских) формах и выражалось в основном в изменениях, которые могут наблюдаться и до позднего возраста при длительном существовании конечных состояний. Параноидные формы «средней степени прогредиентности» и в этом отношении занимают среднее положение.
Изменения, отмеченные в относительно небольшой группе больных (8 человек в возрасте 65 — 78 лет) с юношескими (злокачественными) формами, состояли в признаках известного привыкания к жизни в больнице, в некотором приспособлении к требованиям окружающей обстановки при продолжающемся крайнем аутизме и наличии резко выраженных бредовых нарушений самосознания.
У некоторых больных Е. К. Молчанова наблюдала симптом, нередко встречающийся в старческом возрасте у бредовых больных,— своего рода «бредовой сдвиг в прошлое» («задержка» некоторых форм психической деятельности на периоде начала заболевания вплоть до соответствующих представлений о собственном возрасте). Кататонические расстройства приобрели более редуцированный характер (мутизм без ступора, отсутствие или более редкое возникновение возбуждения и т. п.).
Таким образом, наблюдающаяся в старческом возрасте динамика клинической картины по существу мало отличается от видоизменений, возможных в картине длительных конечных состояний и в более молодом возрасте. Нет настоящего «смягчения» процессуальной симптоматики; состояние, по выражению Vie, становится лишь более «терпимым».
«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского