Клиническая картина приступов приближалась к картине люцидной кататонии с отдельными псевдогаллюцинациями. Аффективные расстройства сохранялись, но становились все более атипичными, стертыми, приобретали характер дисфории.
В межприступных промежутках навязчивые действия, наблюдавшиеся у больных на раннем этапе, все больше теряли характер навязчивостей и ритуалов и превращались в двигательные стереотипии.
У всех больных после первого приступа отмечалось значительное нарастание шизофренического дефекта и обнаруживались отдельные кататонические симптомы. После 2—3 приступов резко падала психическая продуктивность, больные могли выполнять только несложную работу в лечебнотрудовых мастерских.
От злокачественной непрерывной шизофрении, начавшейся в юношеском возрасте, наблюдения этой группы отличались: менее выраженной редукцией энергетического потенциала на начальном этапе болезни, наличием в инициальном периоде, кроме изменений личности, рудиментарных продуктивных симптомов преимущественно из круга более легких расстройств (неврозоподобные, паранойяльные, деперсонализационные), наличием остро развивающихся приступов с выраженным аффектом, рудиментарным фантастическим бредом и онирическими расстройствами, выраженным кататоническим синдромом, более медленным темпом нарастания негативных расстройств и менее глубоким характером дефекта.
Если при злокачественной юношеской шизофрении после манифестации быстро развивалось слабоумие, то у больных с приступообразнопрогредиентным течением болезни более глубокие изменения наступали только после 2—3 приступов.
При этом у больных сохранялось чувство своей болезненной измененности и частичная критика к болезни избирательная привязанность к родным.
Описанная группа не отделена резкими границами от злокачественно текущей юношеской шизофрении.
«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского