После приступов отчетливее выступали изменения личности: больные становились более замкнутыми, чудаковатыми, эгоистичными. В дальнейшем у большинства больных отмечалось заметное усиление прогредиентности процесса.
Последующие приступы приближались к острым депрессивнопараноидным или к фантастической парафрении. У некоторых больных на высоте приступа отмечались рудиментарные онейроидные расстройства.
Идеи воздействия были отрывочными, проявления психического автоматизма ограничивались преимущественно неразвернутыми идеаторными автоматизмами, нестойкими псевдогаллюцинациями.
В дальнейшем в картине приступов все большее место занимали галлюцинаторные расстройства, бред воздействия и психические автоматизмы, которые начинали явно преобладать над аффективными расстройствами.
Приступы фантастической парафрении сменялись приступами галлюцинаторной парафрении с развернутым синдромом Кандинского, в депрессии преобладал бред физического воздействия, галлюцинации, психические автоматизмы.
Образность бреда уменьшалась, аффект бледнел и более отчетливо выступал лишь в начале и в конце приступа. В межприступных промежутках выявлялся остаточный бред, по содержанию чаще тот, который отмечался в начале приступа.
В таких случаях при имеющемся сознании болезни и критическом отношении к расстройствам, бывшим на высоте приступа, полной критической оценки болезни не наступало.
«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского