Н. А. Гаврилова (1965) склонна рассматривать механизм пространственной синхронизации с точки зрения корково-подкорковых взаимосвязей, в частности влияния ретикулярной формации на кору головного мозга. Мы также не отрицаем важности корково-подкорковых отношений для целостной деятельности мозга, однако хотели бы привлечь внимание к собственно корковым механизмам этого феномена.
Если предположить, что пространственная синхронизация обусловлена влиянием подкорковых образований (данные, полученные при раздражении или разрушении ретикулярной формации, а также гипотеза Jasper о первичной и вторичной корковой синхронизации), то еще нет оснований отвергать активную роль самой коры в данном процессе.
Отчасти подтверждением могут служить работы ряда авторов. О наличии коркового механизма распространения медленной активности свидетельствуют данные А. Б. Когана (1958), полученные в условиях изоляции коры от подкорковых образований (подрезка), а также данные Burns (1958), Ingvar (1955), Kristiansen (1949), Echlin и др. (1959), которые отмечали распространение электрических колебаний в пределах изолированной по нервным связям полоски коры.
Материалы Н. Ю. Беленкова и В. Д. Чиркова (1961) прямо указывают на возможность распространения судорожных разрядов на уровне коры без участия подкорки. Ф. И. Серков, Р. Ф. Макулькин и В. В. Русеев (1960) говорят о возможности распространения альфаподобной активности по интракортикальным связям в области коры, которые были изолированы от таламуса.
Нами были проведены опыты с изолированной по нервным связям полоской коры головного мозга кроликов.
Питание полоски осуществлялось за счет сохранных сосудов мягкой мозговой оболочки. По прошествии 2—21/2 часов, когда практически в изолированном участке не регистрируется электрическая активность в обычном ее виде, мы раздражали поверхность участка электрическим током.
«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского