Известно, что степень неопределенности той или иной ситуации для субъекта зависит от «кода», «алфавита» элементов, системы знаний, с которыми соотносятся те или иные явления, воспринимаемые субъектом. При расширении системы элементов, с которой сличаются поступающие раздражители, при ухудшении организации этой системы (уравнивание вероятностей ее элементов) неопределенность отражаемой ситуации возрастает.
Это позволяет думать, что для больных шизофренией в связи с ухудшением избирательности системы привлекаемых из памяти сведений (используемых в процессах восприятия) окружающая среда, события внешнего мира в информационном плане оказываются более неопределенными, более многозначными, чем для здоровых людей.
Возможно, что именно это возрастание информационной неопределенности (энтропии) окружающего мира для больных находит отражение в таких типичных для них (в начале болезни) жалобах, как «необъяснимое» чувство изменения восприятия, когда мир в своей предметной отнесенности остается тем же, но воспринимается «както не так, как раньше», «менее четко», «как сквозь стекло» и т. п.
Возможно, с этим связано ослабление так называемого чувства реальности при шизофрении.
В более обобщенной форме все своеобразие и «непонятность» психопатологических особенностей слабоумия при шизофрении выразилось в вопросе слабоумие ли это? Ответить, оказывается, не так легко. Одни авторы считают, что это слабоумие, но особое. По мнению многих других, при шизофрении имеет место не слабоумие, а мышление по иному, «инакомыслие». Другими словами, мышление не снижено, а искажено. Этот спор является отражением объективной сложности и своеобразия мозгового поражения при шизофреническом слабоумии.
Он не может быть решен путем только феноменологического анализа, а требует конкретного изучения закономерностей мозговых, в частности познавательных процессов, соответствующих этой психопатологической картине.
В этом смысле наши результаты помогают понять объективную трудность клинического определения этой картины как слабоумия. Трудность обусловлена тем, что нарушение познавательной деятельности в данном случае связано, как это следует из выводов исследования, не с «выпадением», ущербом какой-либо функции, а с закономерной перестройкой протекания познавательных процессов. Между тем клинические определения слабоумия основываются в первую очередь на представлениях об «убыли», «выпадении».
Как показывает проведенное сопоставление результатов экспериментального исследования с клиническими данными, выявленные закономерности нарушения познавательных процессов дают возможность не только по-новому подойти к пониманию многих психопатологических проявлений, но на единой основе объединить и раскрыть внутреннюю связь весьма широкого круга разнообразных клинических характеристик, отражающих своеобразие шизофренического слабоумия.
Результаты такого сопоставления с особенностями клиники больных шизофренией в свою очередь служат подтверждением выводов, сделанных из экспериментальных данных.
«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского