Попытки объяснить результаты особенностями целенаправленности больных привели бы к выводу о том, что целенаправленность больных такова, что она то ухудшает результаты их деятельности, то не влияет на них, то даже улучшает.
С точки зрения особенностей эмоций (наиболее распространены попытки связать нарушения познавательной деятельности с «безразличием», отсутствием или изменением «отношения» больных шизофренией) пришлось бы признать, что больные более безразличны и в то же время более старательны, судя по результатам то «худшего», то «лучшего» выполнения ими разных заданий.
К тому же результаты ряда экспериментальных серий (например, завершение слова по заданному слогу, предсказание букв и др.), как нам кажется, вообще невозможно объяснить с этой точки зрения, ибо трудно представить себе какое-либо «отношение» к слогу или к одной букве.
По существу полученные данные показывают неправомерность и еще одной существующей позиции — попыток выводить нарушение более «высоких» ступеней познания (мышление) из особенностей более «низких» (восприятие, ощущение).
Экспериментальные данные свидетельствуют, что при данной патологии мозга между нарушением процессов восприятия и мышления отношения не причинноследственные, а иные. Нарушение того и другого круга процессов связано прежде всего с изменением общего радикала (звена), входящего в их структуру.
Полученные в нашей лаборатории данные могут быть соотнесены с результатами тех зарубежных экспериментальных исследований (Cameron, Chapman, McGhie, Mattusek, Payner, Weckowicz и др.), которые связаны с констатацией факта использования больными шизофренией «иррелевантной» информации в процессах познавательной деятельности.
Полученные нами факты в определенном смысле совпадают с основным кругом экспериментальных данных других исследователей. Однако результаты наших исследований иначе раскрывают смысл и природу этих фактов.
«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского