Идея вирулентности, агрессивности, патогенности, и т. д. отмирает не только в плане методологическом, клинико-эпидемиологическом, но и в плане экспериментальном. Оказалось, что заражение животных, например, культурами пневмококков, стрептококков, может быть смертельным, однако выделяемые из этих культур токсины вредного действия на животных часто не оказывают.
Поиски связей между вирулентностью и гемолитической активностью (как равно и фибринолитической активностью) никаких конкретных результатов не дали.
Попытка Дюбо (Dubos, 1955) обосновать принцип вирулентности биохимически оказалась несостоятельной, поскольку среды, на которых культивировались микробы, существенно влияли на результаты.
Излишне добавлять, что внутренняя среда организма — еще более влиятельный фактор. Однако как раз эта наиболее важная сторона вопроса о «воспитании» микроба во внутренней среде организма не получила должного развития. Опыты с «воспитанием» в пробирке остаются преобладающими. Мысль о «сопряженности» понятий патогенности, вирулентности, инвазивности, токсигенности, паразитизма (В. И. Иоффе) фактически аннулирует эти понятия, как не отражающие реальных факторов природы.
Но, пожалуй, наибольшее возражение встречает тот критерий вирулентности, который основывается на способности определенной дозы микроба вызвать смерть животных, т. е. дозиметрия вирулентности. Во-первых, оказалось, что вирулентность может претерпевать коренные изменения даже на протяжении очень коротких сроков. Во-вторых, всякий рационально поставленный эксперимент должен служить раскрытию истины, т. е. обладать какой-то степенью достоверности.
Опыты с дозиметрией удостоверяют лишь смерть животного, но к этиологии инфекции как процесса, т. е. своеобразного проявления жизнедеятельности, никакого отношения иметь не могут. Эти же опыты говорят и о том, к каким принципиальным ошибкам приводит эксперимент, если в основу его кладется принципиально неправильная концепция, что этиология инфекции — это микробвозбудитель.
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский