Крайне свободное, произвольное обращение с понятием «вид» может быть прослежено до нашего времени. Вероятно, это было реакцией, наступившей вслед за отвержением идеи сотворения видов «бесконечным существом» (К. Линней). Все последующие естествоиспытатели единодушно протестовали против «созерцательного созидания» видов в природе (Н. А. Холодовский, К. Ф. Рулье, Ламарк, Дарвин).
По Ламарку, «вид» — вообще понятие «не реальное», в лучшем случае понятие с текучим, изменчивым содержанием.
Дарвин считал термин «вид» совершенно произвольным, придуманным ради удобства».
С этим, однако, вряд ли можно согласиться, поскольку по морфологическим, физиологическим и экологическим признакам отдельные группы животных совершенно очевидно отличаются друг от друга, например человек от прочих млекопитающих. Виды имеют свою историю, свою судьбу, они по-своему борются за существование во внешней среде, по-своему приспособляются к ней, по-своему болеют.
Этиология болезней человека, его нозология — принадлежность вида homo sapiens.
Ошибочно думать, что нозология как нечто абстрактное, не реальна. Она является реальным отражением законов природы, действующих в рамках вида, а законы природы поскольку они существуют, реальны.
Между общим (видом) и отдельным (индивидуумом) вообще нет противоречия. Наоборот, индивидуум как понятие будет мертвой абстракцией вне общей жизни вида, так как и индивидуальная жизнь, строго говоря, не индивидуальна. Она органически слита с жизнью вида. Сказанное не снимает вопроса о существовании индивидуальности как качественной категории и как строго объективной реальности.
Именно односторонность во взглядах на этиологию инфекционных болезней привела исследователей к необходимости наделить микробы надуманными силовыми свойствами. К тому же это так облегчало трактовку неблагоприятных исходов: в организм попал особый вид, особо вирулентный микроб и т. д.
Расхождения между «вирулентностью», «токсигенностью» и клинической тяжестью соответствующей инфекции не представляют никакой редкости. Так, тяжелые формы скарлатины наблюдаются и при «слаботоксических» культурах (В. И. Иоффе, Б. Н. Сафронов, 1957). Легкая с минимальной летальностью скарлатина 1948—1956 гг. сопровождалась выделением «высокотоксигенных» культур в 58—68% случаев (Б. Н. Сафронов, М. А. Зеликина). То же мы имеем и при дифтерии.
Оказалось, что выделяемые «типы» дифтерийных бацилл — тяжелый, средний и слабый — «как правило, не связаны с клинической формой заболевания». Таким образом, «сила», т. е. повышенная вирулентность микробов… это не главная, не ведущая, не исходная роль» (С. Н. Муромцев, 1960).
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский