В практике, конечно, наблюдаются органические заболевания нервной системы (инфекционные, паразитарные, вирусные, травматические, неопластические), а также пороки ее развития. Но и во многих случаях этого рода сосредоточение процесса в нервной системе вскрывает скорее какую-то принципиальную закономерность, а не тривиальное и часто по сути дела бессодержательное «поражение» или «нарушение».
В органах тела, также и в головном мозгу, следует, принципиально различать изменения органа в целом и изменения в органе на каком-то его участке. Случаями последнего рода будут такие локальные процессы, как опухоль, цистицерк, абсцесс мозга и т. д. Соответствующие им неврологические и психические симптомы будут или симптомами выпадения, или симптомами, прямого раздражения вещества мозга. Никакого отношения эти заболевания не имеют к психозам и неврозам (в широком их понимании), обусловленным деятельностью мозга как целостного образования, которое анализирует, синтезирует и преобразует чувственные раздражения.
При прочих равных условных индивидуальность будет окрашивать аналитическую и синтетическую работу нервной системы, как и окончательные итоги этой работы в исполнительных органах тела. Вряд ли есть необходимость в допущении каких-то особых или чрезвычайных раздражителей, которые можно было бы рассматривать, следуя упрощенному принципу этиологии инфекционных заболеваний, в качестве возбудителей именно неврозов и психозов.
Ключ к пониманию неврозов лежит, по-видимому, в широкой и индивидуально изменчивой приспособительной («организационной», «распорядительной») деятельности нервной системы. Но эта деятельность, проявляясь в разных системах тела, уничтожает самое понятие невроза как нервной болезни, поскольку фактически мы не знаем других или, вернее, лишь с большим трудом представляем себе развитие каких-либо процессов, нормологических или патологических, вне самого деятельного участия в них нервной системы.
Организм «отбирает» раздражители, имеющие для него биологическое значение. Соответствующие реакции на раздражители обеспечиваются безусловными и условными рефлексами, т. е. главным механизмом приспособления. Было бы неправильно полагать, что эти механизмы действуют безотказно лишь в плане нормологическом, что они идеальны и что слаженность и законченность рефлексов всегда обеспечена в индивидуальных условиях.
Вряд ли можно согласиться с положением, что «организм приспособлен реагировать только на те сигналы из окружающей среды, в полезности которых он до некоторой степени уверен» (Уэллс, 1959). Идею приспособления не следует окрашивать в телеологические тона. Безусловные и условные рефлексы, остаются в основном слепой силой природы, и в индивидуальных условиях они не могут быть всегда полезно и целесообразно действующими.
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский