Всякий опыт является «насильственным испытанием природы» (И. Мюллер, Muller), ее законов. Сама «природа не нарушает своих законов» (Леонардо Да Винчи). Однако всякий опыт, всякое моделирование (инфекции, рака, гипертонии и т. д.) неизбежно сопряжено с каким-то нарушением законов и нередко с искажением последних, поскольку закон еще не известен экспериментатору и в основе соответствующих поисков лежат подчас лишь догадки, или даже предрассудки.
Из сказанного не следует, что законы не содержат в себе «ошибок», наоборот, «каждый закон, поскольку он представляет природу с помощью некоторой конечной системы понятий, которые с необходимостью не могут учесть бесконечности дополнительных потенциально или действительно существующих качеств и свойств материи неизбежно содержат в себе ошибки».
Закон, вскрывающий те или иные причинные отношения, не подразумевает неограниченной точности или абсолютной однозначности в воспроизведении того или иного явления в силу многозначности этих отношений и изменчивых свойств вещей, строящих эти отношения.
Биологические процессы отвечают законам причинности, но эти законы, особенно в мире медицины, всегда идут рядом с законами случая, т. е. с влиянием на результат опыта «несущественных факторов», и в числе последних едва ли не самым важным явится индивидуальность.
Нозологические формы, различные у различных видов животных и у человека, иллюстрируют наиболее существенные факторы, строящие причинные отношения. Но закон случая, т. е. индивидуальное преломление этих же факторов, превращает абстрактные нозологические категории в совершенно конкретные явления с широчайшим диапазоном флюктуации. Здесь же вскрываются объективные трудности воспроизведения болезней или их моделирования.
В то же время человек не может совершенствовать своих знаний без эксперимента, и притом такого, который был бы решающим для теории (experimentum crucis Ф. Бэкона), будет ли это доказательством этой теории или ее опровержением.
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский