Одноактная «творческая» этиология, это и есть «духовное наследие» прошлого, отражающее определенный уровень сознания и мышления.
Однозначность, односторонность и категоричность в построении каузальных связей не является чем-то лишь медицине свойственным, нечто аналогичное мы имели, например, в классической физиологии, в истолковании условного рефлекса как строго детерминированного отношения между командой и эффектом.
В звонке, за которым следует выделение слюны, можно, казалось бы, видеть этиологию явления, т. е. слюноотделения. Очевидно, однако, что это чисто формальный подход.
В действительности этиологией слюноотделения будет отношение условного сигнала (звонка) к безусловному раздражителю. Сущность того же рефлекса приспособительная, т. е. биологически целесообразная, и с этиологическим фактором, т. е. со звонком, она не связана, поскольку конкретная природа самого сигнала здесь не имеет существенного значения. Существенна лишь информация, которую несет сигнал.
Что касается генеза самого явления, т. е. слюноотделения, то еще более очевидно, что дело не в сигнале, а в сложной двигательной реакции, которую вызвал звонок, эта реакция многозначна, поскольку в нее входят сосудистые, биохимические и физико-химические процессы клеточного и молекулярного уровня. Можно, по-видимому, сказать, что как в патологии, так и в физиологии стимулы и пусковые сигналы часто подменяют смысловое содержание получаемых явлений, отражая внешний мир в плане ситуаций настоящего момента, т. е. сегодняшний день, мало что говоря о прошедшем (историческом), тем более о будущем или настоящем.
Физиологическая активность организма как целостного образования снимает ведущее значение «команды» или пускового сигнала, поскольку зависимость между результатом и командами из центральной нервной системы оказалась «очень сложной и неоднозначной» (Н. А. Бернштейн. Вопросы философии, 1961 № 6). То же самое мы имеем и в условиях «патологической» активности.
И здесь пусковые сигналы имеют очень ограниченное значение: эффект действия в конечном итоге определяется индивидуумом, а именно биологическими, социальными потребностями и потенциями.
«Цель науки в обществе — пишет Н. Винер — состоит в том, чтобы позволить гомеостатически реагировать на превратности будущего». Для этого необходим «большой запас научной информации». Такая информация должна быть полной как в отношении человека, преобразующего природу, так и в отношении человека, являющегося результатом деятельной органической эволюции (Дарвин).
Информация не просто о великом, еще большем множестве фактов, но прежде всего информация о взаимосвязях и отношениях. Существующие в медицине представления пока не отвечают этим пожеланиям. Они не расширяют, скорее тормозят развитие подлинно научной информации, обедняют познавательный образ предмета, теоретические аспекты медицинских проблем, всю ту сумму научных абстракций, которые призваны отражать природу глубже, вернее, полнее.
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский