В древней Греции, где философы были врачами, а врачи — философами и где медицинская и философская мысль ориентировалась на человека как на конечную цель мироздания, как на центр материальной и духовной природы, возникло понятие «этиология». Оно и другие понятия не имели точного научного определения. Попытки включить в такое определение производящую причину (causa efficiens) порождали лишь научные мифы.
Наука начала проделывать свои первые шаги на пути от мифов к истине значительно позднее, но, что особенно важно, понятие «этиология» на протяжении почти двух тысячелетий сохраняло свой исходный и первичный смысл «слова», т. е. «учения» о причинах болезней (logos). Общий смысл понятия, в котором внешние факторы, т. е. этиология человека, и внутренние факторы, т. е. природа самого человека, сливались в неразрывном единстве, оставался правильным. Так и было до середины XIX века, когда вышедшие на арену позитивизм и прагматизм увлекли многие умы и целый ряд медицинских специальностей на путь фактологии и здравого смысла.
Именно в этот период теория познания, диалектический метод мышления, в частности проблема каузальности, оказались в особенно трудном положении. Отход от старой натурфилософии превратился в отход от теоретического мышления вообще. Век философии как бы «миновал», ее место заняло естествознание, а «для естествоиспытателя — писал Д. И. Писарев — нет ничего хуже, как иметь миросозерцание».
Вместе с «неуступчивой, всезнающей, самодовольной философией» 40х годов (так характеризовал Вирхоз натурфилософию) было выброшено «философское рассмотрение природы» вообще. В этот период (вторая половина и особенно конец XIX века) каузальность как учение о причинных связях явлений, отражающих законы природы, превратилась в нечто «прямолинейное и одностороннее», мышление стало шаблоном, традицией, привычкой.
Об этом свидетельствовало особенно наглядно учение об инфекции. «Микроорганизмы выступили на первый план медицинских интересов, они господствуют не только над мыслями, но и над мечтами многочисленных старых и почти всех молодых врачей» (Вирхов, 1885). Микробиология «провозгласила патогенного микроба единственной причиной инфекций» (Н. Ф. Гамалея» 1899), фактически «примкнув к онтологическим воззрениям, вошедшим с Парацельсом в научную медицину».
Онтология разорвала единую и неделимую природу человека на «специфические», замкнутые в себе категории «болезни» и здоровья, «патологии» и «физиологии», абсолютизируя эти понятия.
«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский