Многие пептидные гормоны передней доли гипофиза и гипоталамические рилизингфакторы являются субстратами для карбоксиметилтрансферазы, наиболее активной в головном мозге [Diliberto E. J. et al., 1976; Egger D. H. et ai., 1976]. Данный фермент переносит СН3-группу S-аденозилметионина на карбоксильные группы белков, в частности эндогенных акцепторных белков. В результате отрицательный заряд на белке нейтрализуется и становится подвижным (метиловые эфиры белков часто гидролизуются спонтанно).
С помощью этого механизма легко может сформироваться система, связанная, в частности, с высвобождением ионов Са++ из мембраны и способная изменить конформацию белков плазматической и внутриклеточных мембран. В свою очередь, эти посттрансляционные изменения могут включать активацию и инактивацию ферментов и пептидных гормонов, связанных с регуляцией ионной проницаемости и синаптической передачи в нейронных ансамблях.
Наиболее сложным в настоящее время представляется вопрос о физиологической роли пептидов в регуляции процессов памяти и обучения и их вероятных механизмах действия.
Установлено, что в нейронах пептиды связаны с мембраносвязанными электронноплотными цитоплазматическими гранулами, которые транспортируются током аксоплазмы и высвобождаются путем экзоцитоза [Krieger D. Т. et al., 1979]. Пептиды могут действовать и как классический нейромедиатор, влияя на специфические хемочувствительные постсинаптические рецепторы, и, что более важно, изменять эффекты нейромедиаторов, причем на значительном расстоянии от мест своего непосредственного высвобождения.
В настоящее время достаточно полно изучены функциональные свойства специфических рецепторов к энкефалинам [Miller R. J. et al., 1978], эндорфину [Greven H. M., 1979], ангиотензину [Bennett J. P. et al., 1976], тиреотропинрилизинггормону [Burt D. R. et al., 1975], нейротензину и АКТЕ [Terenius L. et al., 1975; Uhl G. R. et al., 1977]. Наиболее интересны данные о том, что один и тот же пептид, например АКЛТ, обладает сродством к рецепторам опиатных пептидов и вазопрессина [Terenius L. et al., 1975], причем способность АКЛТ и опиатов замедлять угашение пассивного избегания у крыс не исчезала после введения антагонистов опиатов [de Wied D. et al, 1978].
L. Groese (1978) считает, что замедление угашения пассивного избегания, вызванное АКЛТ, энкефалинами, эндорфинами, вазопрессином и гипоталамическими рилизинггормонами, обусловлено их влиянием на специфические рецепторы одних и тех же нейронов, активация которых обеспечивает данный тип поведения.
«Нейрохимические и функциональные основы долговременной памяти»,
Ю.С. Бродкин, Ю.В. Зайцев