Очень важные данные были получены в нашей лаборатории Н. А. Лосевым (1976). В условиях острого эксперимента на кроликах популяцию нейронов коры больших полушарий «обучали» работать в определенном диапазоне частот. При нарушении заданного ритма автоматически включалось болевое раздражение передней лапы животного электрическим током. В 64 % случаев наблюдалось устойчивое повышение частоты разрядов нейронов через 6—10 мин при сопутствующем снижении числа болевых раздражений (эффект «обучения»).
После внутривенной инъекции 0,5—1 мг/кг ареколина этот эффект возникал уже через 1,5 мин и сохранялся в течение длительного времени. Это указывает на участие центральных мхолинергических систем головного мозга в процессах закрепления и хранения информации.
Следует подчеркнуть, что влияние мхолинергических веществ на эти процессы во многом определяется уровнем двигательной активности, чувствительностью животных к электротоку, возрастом, видом и линией подопытных животных, а также схемой подкрепления и качественной характеристикой подкрепляющих факторов [Houser V. P., 1976; Bignami G., 1976; Karczmar A. G., 1978].
Способность центральных мхолинолитиков вызывать нарушения памяти хорошо известна. Амнезия, обусловленная их применением, служит моделью для изучения эффективности препаратов, улучшающих память. Амнезирующее действие препаратов, избирательно блокирующих постсинаптические мембраны, чувствительные к мускарину, отчетливо выражено при предварительном их введении до обучения и не проявляется при введении после выработки навыка [Ильюченок Р. Ю., 1977]. Чем сложнее характер вырабатываемой условной реакции, тем легче она исчезает.
Характер и интенсивность действия центральных мхолинолитиков также зависят от схемы и характера подкрепляющих свойств стимулов, вида и возраста животных, дозы препарата и прочности выработанного навыка.
Для выяснения механизма амнезии, обусловленной действием этих веществ, необходимо определить момент нарушения формирования энграммы вырабатываемого навыка. Р. Ю. Ильюченок убедительно показал, что способность к обучению в этих случаях не нарушается. При обучении мышей на фоне действия скополамина навыку пассивного избегания удалось предотвратить утрату выработанного навыка с помощью инъекции галантамина сразу после завершения обучения. Эти факты позволили предположить, что скополамин и другие центральные мхолинолитики вызывают амнезию, изменяя процесс консолидации или воспроизведения закрепленного навыка.
Эта гипотеза подтверждена многими исследователями. Показано, что амнезирующее действие Мхолинолитических средств является максимальным при введении их через 0,5—2 ч с момента обучения (в условиях полной блокады центральных холинорецепторов) и значительно ослабевает с упрочением вырабатываемых навыков и условных рефлексов, т. е. с увеличением интервала времени между окончанием обучения и инъекцией вещества [Крылов С. С, 1972; Кругликов Р. И., 1976; Крауз В. А., 1976; Бородкин Ю. С. и Крауз В. А., 1978; Бородкин Ю. С. и Зайцев Ю. В., 1979; Anisman H., 1973; Petersen R. С, 1977, и др.].
Как правило, в этот период значительно сокращается максимальное время, необходимое для сохранения отсроченных реакций, нарушается кратковременное и долговременное хранение следа памяти [Селиванова А. Т., 1976; Фомичева Е. К., 1976]. Однако многие исследователи связывают легкость утраты выработанных навыков с нарушением воспроизведения, вызванным центральными мхолинолитиками.
Так, N. I. Wiener и соавт. (1973) отмечали нарушение долговременной памяти после микроинъекции в гиппокамп скополамина в опытах с пассивным избеганием у крыс.
Он отмечает значительное улучшение выполнения навыка пассивного избегания электротока при предварительном предъявлении безусловного раздражителя (удар электрического тока) за 23 ч до тестирования выработанного навыка на 7-й день после завершения обучения. Впоследствии эти данные были подтверждены в экспериментах Р. Ю. Ильюченка (1974) и Р. И. Кругликова (1975). В частности, они показали, что чем сильнее выражена амнезия при введении мхолинолитиков, тем слабее эффект «напоминания», и наоборот.
«Нейрохимические и функциональные основы долговременной памяти»,
Ю.С. Бродкин, Ю.В. Зайцев