Так, по данным G. Bignarni с соавт. (1979), физостигмин в небольших дозах (0,05—0,75 мг/кг) нарушал реакцию активного избегания электротока в камере с двумя дорожками. Авторы предположили, что изменение поведения в большей степени связано с действием физостигмина на двигательные компоненты специфического навыка.
Кроме того, было установлено, что холинергические соединения усиливают торможение инструментальных реакций, не сопровождающихся подкреплением, тем самым снижая количество ошибок в ходе обучения, а также повышают чувствительность к условному стимулу, усиливая, таким образом, и процессы внимания [Warburton D. M. et al., 1972].
В последующих работах [Бородкин Ю. С. и Крауз В. А., 1978; Frontalli M. et al., 1974, 1976; Izquierdo I. A. ct al., 1976] убедительно показано, что влияние антихолинзстеразных веществ на обучение зависит от вида условного сигнала, вариабельности безусловного ответа у животных разных видов, эмоционального состояния и уровня мотивации, а также от наследуемой способности животных к обучению.
Тормозящее влияние диизопропилфторфосфата или армина на выработку условной реакции активного избегания электрошока уменьшалось реактиваторами АХЭ (токсогонином, 2-пиридинальдоксимом) при введении их непосредственно до обучения или тотчас же после его завершения. При повышении дозы последних или введении через 1—2 ч после появления симптомов интоксикации ингибиторами АХЭ этого эффекта не отмечалось [Rosic N., 1970].
Данные о влиянии антихолинэстеразных веществ на закрепление вырабатываемых навыков и длительность сохранения их в памяти животных и человека представляются противоречивыми. Так, обратимый ингибитор АХЭ — галантамин — в оптимальных дозах (0,3—0,5 мг/кг) увеличивал максимальное время проявления отсроченных реакций у собак при тестировании условнорефлекторных ситуационных пищевых рефлексов [Крауз В. А., 1975; Бородкин Ю. С. и Крауз В. А., 1978].
Стимулирующее влияние галантамина особенно заметно проявлялось у животных с низкой способностью к обучению.
Сходные данные получены N. J. Stanes с соавт. (1976) в опытах на крысах. D. J. Lewis и N. J. Bregman (1972) обнаружили, что введение физостигмина (0,5 мг/кг) через 24 ч после обучения приводит к утрате навыка избегания электротока у подопытных животных, т. е. нарушается долговременная память. Введение препарата через 1—2 ч и через 7 дней после обучения не влияло на долговременную память. В сходных условиях эксперимента A. Signorelli (1976) обнаружила ускорение консолидации навыка у крыс под влиянием физостигмина. Более того, физостигмин восстанавливал навыки, утраченные в результате лишения парадоксальной фазы сна у животных [Skinner D. M. et al., 1976]. Столь же противоречивыми оказались сведения и о влиянии антихолинэстеразных соединений на память у человека.
Так, D. A. Drachman и сотр. (1974) показали, что физостигмин (1—2 мг/кг) не влиял на длительность хранения вновь приобретаемой информации и ее воспроизведение у пациентов любого возраста. К. L. Davis и L. E. Hollis (1976), напротив, после введения 3 мг/кг физостигмина вместе с метилскополамином наблюдали нарушение кратковременной памяти, которое проявлялось в утрате способности пациентов к быстрому прямому и обратному счету.
В то же время долговременная память (запоминание и воспроизведение простого рассказа, маршрута на карте и т. п.) сохранялась после введения физостигмина. Более того, у здоровых испытуемых физостигмин способствовал устранению амнезии, обусловленной введением скополамина [Ghoneim M. M. et al., 1979].
Суммируя результаты проведенных исследовании, можно прийти к выводу, что влияние на память животных и человека антихолинэстеразных веществ в значительной степени определяется их дозой, временем между завершением обучения и введением препарата, исходной способностью индивида к обучению, уровнем внимания, двигательной активности и эмоциональным состоянием, а также уровнем ацетилхолина в функционирующих синапсах.
«Нейрохимические и функциональные основы долговременной памяти»,
Ю.С. Бродкин, Ю.В. Зайцев