Для определения гамето- и эмбриотоксичности ХС на моделях, названных выше, используются процессы и явления, допускающие применение современных физических методов контроля: морфологические изменения, генерализованная реакция клетки на внешние раздражения, процессы энергетики и биосинтеза, изменение структурного состояния некоторых субклеточных компонентов и биополимеров, проницаемость гамет и эмбрионов для тестируемых и маркерных веществ1 и их морфологическое распределение, подвижность.
Подробно рассмотрены физические методы, используемые для регистрации названных характеристик (телевизионная морфометрия, люминесцентный анализ, спектроскопия оптического смешения, на подвижных объектах и др.) (Баренбойм, Протозанова, 1981; Баренбойм и др., 1981; Барсегова и др., 1981, Протозанова и др., 1981; Баренбойм, Протозанова, 1985).
Естественно, что установить соответствие между поведением ХС на простых моделях и в организме человека — всегда сложная проблема, которая в данном случае усугубляется тем, что в отличие от многих классов лекарств эмбриотоксичные вещества не могут быть испытаны на людях. Только трагические случаи, подобные истории с талидомидом, приносят сведения о тератогенности некоторых ХС.
Большой практический и научный интерес представляет поиск корреляций между эмбриотоксичностью на технологически простых моделях (морской еж, вьюн) и сложных (мышь, крыса), а также поиск корреляций между эмбриотоксичностью, мутагенностью и канцерогенностью.
Для этих целей разумно испытать массив известных канцерогенов и мутагенов на простых эмбриональных моделях и половых клетках. Поиск подобных корреляционных зависимостей может быть проведен на базе автоматизированной системы первичной оценки безопасности, которая включает тесты на все эти виды биологических опасностей.
Возможность использования простых объектов (развивающиеся зародыши вьюна или морского ежа) для прогнозирования тератогенности ХС на более сложных объектах, в частности на эмбрионах человека, обычно воспринимается скептически специалистами в области тератологии и вообще токсикологами.
Это справедливый скепсис, если воспринимать этот прогноз как предсказание конечного эффекта. Действительно, из факта появления уродств среди, например, развивающихся эмбрионов вьюна под действием определенного ХС совершенно не следует, что это вещество будет аналогичным образом действовать на эмбрионы человека — между этими объектами дистанция огромного размера.
Однако, если использовать эпиморфные показатели влияния ХС на эти модели, такие, как ДНК-тропность, действие на дыхание, на биосинтез, на дифференцировку и другие показатели, соответствующие ОВБА, дистанция заметно сокращается.
Простые эмбриональные модели в этой ситуации удобны тем, что в них представлены почти все виды ОВБА, эпиморфные по отношению к эмбрионам организмов, находящихся на гораздо более высоких ступенях организации живой материи.
1Маркерными называются вещества, для которых легко осуществим инструментальный контроль за их прохождением и распределением в клетке (флуорохромы и радиоактивные метки). При этом критерием состояния клеток служат кинетические и морфологические показатели распределения маркерных веществ.
«Биологически активные вещества»,
Г.М.Баренбойм, А.Г.Маленков