7 августа 2009

Общебиологический аспект в понимании болезней

Общебиологический аспект в понимании болезней постепенно утрачивался. Сложные философские понятия, в том числе и этиология, потеряли свою комплексность. Теория инфекции свелась, в частности, к эмпирическому указанию на микробвозбудитель, так же как теория наследственности Вейсмана — к неизменяемым генам. В идейном отношении это явления одного порядка. Сюда же относится и теория детерминант, определяющих будто бы все развитие клеток эмбриона.

Всеобщее увлечение идеей возбудителя как своеобразного «первоначала» и «первотолчка» привело к тому, что круг инфекционных «болезней стал стихийно расширяться за счет болезней, не имеющих никакого отношения к инфекциям (рахит, скорбут, пеллагра, нефрит, множественный склероз, язва желудка, рак и т. д.). Случайные находки различных микроорганизмов, как и стимулирующих последние продуктов клеточного распада, еще недавно принимались за возбудителей. В чужеродные паразиты превращались даже клетки организма.

Вера в силу микроба, в его примат утвердилась настолько, что инфекционными стали обозначать не только известные нам заболевания (тиф, оспа, холера и т. д.), но и все процессы, при которых микроорганизмы играют роль вульгарных сапрофитов.

Гнилостный распад мертвых тканей в ране — казалось бы, самое естественное явление в природе, относящееся к области бактериальных ферментативных процессов, по примеру того, что имеет место при влажной гангрене или в нормальном кишечнике.

Но шаблон и инерция мышления многим не позволяют и до сих пор дифференцировать две совершенно различные вещи: гниение и инфекцию, т. е. химический процесс и биологический.

Так или иначе, но «дурно интерпретируемая бактериология удаляла медицину от ее правды» (Крюше).

«Проблема причинности в медицине», И.В.Давыдовский

Читайте далее:



В древней Греции, где философы были врачами, а врачи — философами и где медицинская и философская мысль ориентировалась на человека как на конечную цель мироздания, как на центр материальной и духовной природы, возникло понятие «этиология». Оно и другие понятия не имели точного научного определения. Попытки включить в такое определение производящую причину (causa efficiens) порождали лишь…

Позитивизм и прагматизм лежали и в основе того, что медицина все больше стала замыкаться в рамках собственно медицинских дисциплин, даже если это были дисциплины, уходящие своими корнями в общий круг университетских наук, охватываемых понятием естествознания. Не микробиология, вирусология, биохимия, патология, физиология, а медицинская микробиология и вирусология, клиническая биохимия, клиническая патология, клиническая физиология стали претендовать на…

Оставаясь в кругу чисто медицинских представлений о вещах, достаточно глубокое познание которых возможно лишь в плане биологическом и естественноисторическом, многие исследователи стали жертвами интроспекции и антропоморфизма, столь охотно наделяющего предметы природы человеческими свойствами и способностями. Так же выглядели приукрашивающие, а фактически уродующие действительность идеалистические представления некоторых физиологов в отношении функций центральной нервной системы: последняя, по…

Сведение этиологии как учения о причинно-следственных отношениях к отдельно взятому фактору является религиозной идеей зла, злого духа или нечистой силы. И не случайно в истории науки понятие причинности постоянно связывалось с понятием силы, а сила — с активностью. Магическое действие этой силы основано не на знании причинной связи вещей, а лишь на вере, на субъективных…

Этиология, взятая как отдельный фактор — это именно и есть принцип необходимости божественного первотолчка, т. е. религии. «Всякая религия, — пишет Ф. Энгельс, — является фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни». Но ведь именно так и выглядит положение Л. В. Громашевокого, что «в антагонистическом процессе…