Вопрос о функциональном значении мамиллярных тел является не решенным. Существует ряд предположений, согласно которым мамиллярные тела участвуют в регуляции сна, бодрствования и эмоционального состояния, а следовательно, и функции памяти. Некоторые авторы связывают функцию этих образований с механизмами сенсорной памяти, особенно с ее краткосрочной формой [Виноградова О. С, 1975].
Наблюдается зависимость между повреждениями мамиллярных тел и их проводящих путей с синдромом Корсакова, когда при полном сохранении долговременной памяти нарушается память на недавние события [Лурия А. Р., 1974, и др.]. Многие факты указывают на тесную связь между функциональной активностью мамиллярных тел и функцией памяти.
Так, по одним данным, они участвуют в обеспечении оптимальных условий для формирования энграммы и оптимальной скорости ее воспроизведения.
Результаты других исследований указывают на то, что сосцевидные тела принимают непосредственное участие в механизмах краткосрочной памяти и процессах консолидации энграммы [Плакхинас Л. П. и Нестерова И. В., 1979]. По нашим данным [Бородкин Ю. С. и Крауз В. А., 1978], стимуляция электрическим током сосцевидных тел ухудшает краткосрочную память, но не оказывает выраженного влияния на прочно выработанные условные рефлексы, т. е. на долговременную память.
Таламус
Вопрос о функциональной роли этого образования в процессах обучения и памяти также недостаточно изучен. Среди большинства ядер таламуса, повидимому, определенную роль в функции памяти играют передние ядра таламуса. Электрическое раздражение этих и других зон таламуса ухудшает процесс формирования энграммы, но не оказывает влияния на ее хранение в долговременной памяти. По данным Н. П. Бехтеревой с сотр. (1968) и В. М. Смирнова (1976), раздражение передних отделов таламуса у человека вызывает ухудшение краткосрочной памяти. Число ошибок при исследовании оперативной памяти в этом случае оказалось значительно больше, чем при электростимуляции моторной области коры больших полушарий и гиппокампа.
Однако, по данным некоторых авторов [Червов Л. С. и др., 1974], при выработке сложного цепного пищедобывательного рефлекса у кроликов разрушение передних ядер таламуса сопровождалось улучшением процесса обучения, хотя при этом и нарушалась схема формирования временной связи.
Такое повреждение не отражалось на хранении этого рефлекса в долговременной памяти и на его последующем воспроизведении. На основании этого авторы пришли к заключению, что разрушение передних ядер таламуса отражается только на вторичных механизмах памяти, связанных с оптимизацией энграмм, и не оказывает влияния на процесс их консолидации, сохранение и воспроизведение.
По нашим данным [Крауз В. А., 1976; Бородкин Ю. С. и Крауз В. А., 1978], минимальная пороговая стимуляция передних ядер таламуса нарушала краткосрочную память, но не оказывала влияния на сохранение прочно выработанных условных рефлексов в долговременной памяти.
«Нейрохимические и функциональные основы долговременной памяти»,
Ю.С. Бродкин, Ю.В. Зайцев
